Адаптация – "Время Убийц" (Старый Пионэр)

«Куда ты, тропинка, меня привела?» (Заблудший трубадур)
«Так вот все и кончается. Всякий раз все кончается именно так. Все начинается с поисков и дорог, что уводят вперед, но все дороги ведут в одно место – туда, где совершается смертная казнь. Человекоубийство». (Стрелок)

Заблуждение. Вовсе не обязательно, что достигший определенных высот автор стремится двигаться дальше и продолжать искать свою дорогу. Можно очень долго перечислять музыкантов, комфортно чувствующих себя в том месте, куда они когда-то попали волей случая или благодаря таланту. Можно ли назвать их убийцами? Только в той же мере, в какой это слово соотносится с землепашцем, год от года возделывающим одно и то же поле. Нет дороги, нечему и кончаться.

Путь АДАПТАЦИИ был не всегда уверен или прям, но он существует, и рассказ об очередном альбоме группы в отрыве от предыдущих, в отрыве от контекста творческого пути столь же результативен, сколь суждение о ящерице по отброшенному ею хвосту: сам по себе хвост симпатичен и гибок, однако, представ бывшей частью быстрого и красивого существа, он уже выглядит всего лишь неприятного вида отростком.

Никогда прежде в альбомах АДАПТАЦИИ не использовалось так часто слово «война». Подспудно война существовала в творчестве Ермена всегда, будучи лейтмотивом подавляющего большинства песен, но явно произносилась достаточно редко. Зачем на войне говорить всякий раз о том, что идет война? И, казалось, что окончательно все знаки препинания в этой длинной эпопее были расставлены вместе с ритуальным сожжением степи. Ан нет. Зачесалось, закололо, заелозило. Показалось, что раз этот путь окончен, то дальше двигаться некуда. И началась рефлексия, началась паника, началось самокопание и вытряхивание из сундука пыльных кукол. Неужто захотелось снова стать героями («Мы тоже могли стать героями фильма…»), снова вернуться к партизанским будням («…мы обречены на выживание, на партизанскую войну»)? Не стоит упрощать.

«Так Горит Степь» стала капканом, из которого можно было вырваться только потеряв время или часть себя. Ермену не захотелось жертвовать ни тем, ни другим, и он воспользовался ворохом старых заклинаний. «Кричите громче, пусть думают, что мы едем» – примерно так заканчивался анекдот про Черненко. «Время Убийц» – это не анекдот. Это громкий крик о дороге влетевшего в тупик всадника, это громкий крик о войне сбежавшего домой дезертира. «И тогда он им все рассказал, и том, как был на войне». Слушайте, дети. Вот только десять лет назад Ермен Анти был действительно героем-партизаном, понимающим, что измена Родине (такой Родине) – это не меньший подвиг, чем служение ей. А сегодня из всех стволов совершается человекоубийство: «Мне пора прощаться. Пока!» Пора убивать себя. И снова падает прошлогодний снег, но теперь это только атмосферные осадки, не несущие за собой никакого смысла: «Падает снег и уже ничего не понять…» И снова мир, погруженный в холод, но теперь холод конкретен и не фатален: «Мир не замерзнет от холода денег». Почти в каждой песне Ермен припечатывает себя собой, перечеркивая прежнее, но отказываясь видеть, что грядущее от этого не становится менее сомнительным. Использование старых пассов в виде аллюзий и густо заштрихованных цитат становится небрежным и откровенно пораженческим. Начиная от прямолинейного «Чужие города, где нас совсем никто не любит», через неловкое «По рукам, по умам, по основам основ» и прямиком в объятия того, от которого всю жизнь бежал: «Разрывая на части неприступность границ…» Вам не кажется, что здесь не хватает выкрика из зала «Цой жив!»? Можете получить свой приз в кассе за углом. Ермен все прекрасно понимает и констатирует неопределенность положения – «Между небом и землей». Именно этот момент становится квинтэссенцией альбома, пропитанного войной. Тут бы и гаркнуть во все горло одно только слово «Война», превращая загнанность в концепт, утилизированный под ультрапостмодернистский трэш, но из последних сил держится серьезная поза и ставится роспись в поражении: «Между миром и войной». Это приговор.

Но ведь АДАПТАЦИЯ – сиречь не только слова. Музыка могла бы скрыть вербальную эманацию, придать словам новый смысл и наметить дальнейшее направление. Могла бы. Увы, цельность и ценность закончились на оформлении обложки. Показав в «Степи», что АДАПТАЦИЯ может звучать иначе, – истово, плотно и профессионально – в последнем альбоме группа забилась в потугах рождения несвойственной эстетики. Выкидыш. Звук получился рыхлым и мягким, как тело отставной примадонны. Аранжировки существуют отдельной жизнью от текста, словно бы воспринимая его как набор бессмысленных голосовых пульсаций. «Бешеный драйв тишины» окрашен психоделическим раздумьем, «глухие выстрелы» – походным оптимизмом, а «ты по горло в этой сраке» – позитивными пульсациями реггей. На самом деле растаманский выбор в «Ничего Не Понимаю» понять-то как раз можно, но основанный исключительно на строчке «безумный позитив от нескончаемых вибраций» он в достаточной степени примитивен, чтобы окончательно забыть о какой-то исключительной эстетике новой АДАПТАЦИИ. А если ко всему вышеперечисленному добавить еще и совершенно непотребные клавиши Вячеслава Голубева, то в результате получается объявление администрации: «Сегодня в нашем клубе будут танцы». Как ни странно, но именно «Время Убийц» имеет наибольший потенциал в смысле привлечения поклонников из недоступных ранее таргет-групп. Из той среды потребителей, которые уже давно убиты. А ведь их куда больше.

И обитателям дна сегодня есть, чем гордиться…
Сколько их здесь?

Не зря альбом, должный быть названным «Войной», получил имя по словам из первой песни. Пришло время убийц.

Единственная песня, избежавшая участи остального альбома – завершающая «Талая Вода». Она стоит особняком и с музыкальной, и с текстовой стороны. В ней все стройно и выверено, но это не холодный расчет, а искренность проделанного пути. Расставание звучит в старых символах. Сны? «Не осталось снов – только поезда». Мир? Снег? Пожалуйста: «Вчера на улице Мира в обед выпал снег». Но «Кто это видел, тот знает, что прошлого нет». Детство? Дети плачут, но уже «там, за окном». И даже столь актуальная война пока отдыхает: «Не каждый день здесь так тихо, у нас обычно война». Лирический гитарный проигрыш Игоря Кулагина ностальгически трогателен и одновременно романтичен. Бэк-вокал Александры Надточиевой опять оказался более чем уместным, а клавишные Виталия Ширко, обойдясь без назойливости, создали необходимый бэкграунд. Великолепная песня, вобравшая в себя всю неоднозначность существования сегодняшней АДПТАЦИИ, заканчивается тревожной антитезой Ермена Анти. Пожалуй, на этом Время Убийц закончилось:

…провода
Гудят и зовут нас в иные места,
Туда, где нету начала и не будет конца…

PS: Досадно, что тексты в буклете нередко имеют расхождения с записанным материалом. Не сказать, что это привычно для изданий «Выргорода». Столь же непривычно отсутствие видео-бонуса.

Старый Пионэр
http://www.nneformat.ru/reviews/?id=4706